Фото yung lean на аву в 17 фото

Фото yung lean на аву в

Yung Lean рассказал о Converse, любви к рисованию и обратной стороне славы 01/02/2018

Автор: James Keith, Complex UK
Фото: Elliot Simpson
Перевод: Настя Беляева

В прошлом году Yung Lean, или Юнатан Леандер Хостад, осуществил решительное возвращение в мир музыки с последним (и, по его мнению, лучшим) на сегодняшний день альбомом «Stranger». По этому релизу слышно, что Хостад больше не подросток, а артист, уверенный в своей идентичности и жизненных целях. С альбомом 2017 года за плечами, Yung Lean строит планы на будущее, включающие (возможно) музыкальный театр. Мы поговорили со шведским рэпером, чтобы во всем этом разобраться.

За полчаса нашего общения Yung Lean рассказал о разных гранях своей творческой индивидуальности, коснулся музыки, рисования и стиля – того, как он к этому пришел и как почувствовал уверенность, что может выражать себя любым доступным способом. Он считает свое творческое воспитание заслугой, главным образом, своего двоюродного дяди, который учил его создавать что-то своими руками и освобождать фантазию. Родители Хостада, которые сами не имели отношения к искусству, тоже поддерживали его и старались давать ему пространство для творчества.

Мы также коснулись целей, с которыми Yung Lean занимается творчеством, ведь рисование имеет терапевтические свойства, а также причин, по которым ему понадобился такой выход. Хостаду, который стал известным в поздние годы своего тинейджерства благодаря альбому «Unknown Memory», становилось все тяжелее и тяжелее из-за того, что его постоянно узнавали и подходили к нему на улице. Несмотря на то, что сейчас с его эмоциональным состоянием все в порядке, давление публичности остается таким же мощным. Однако, как мы выяснили, если жизнь рэпера станет слишком тяжелой для него, Yung Lean просто уйдет в музыкальный театр.

 

 — Каким было твое детство? Был ли кто-то, кто поощрял твою тягу к творчеству, когда ты взрослел?

В детстве у меня было много свободы. Моя мать работала на правительство, она была правозащитником, а у отца было книжное издательство. Но они оба не были музыкальными людьми. У меня был двоюродный дядя, который работал плотником, поэтому каждый раз, когда мы приходили к нему в гости, он показывал свои «изобретения», как он их называл. Я мог взять банку из-под «Кока-колы» и превратить ее в арбалет и во что угодно вообще. Он всегда говорил мне, что я могу сделать все, что захочу. У него был сарай, полный всякой всячины, и мы всегда делали что-то вместе. Я был единственным ребенком в семье в течение пяти лет, пока не появилась моя сестра, и все это время я мог делать, что хотел. Если мне хотелось сшить штаны, мне помогала мама. Мои родители поддерживали меня во всех моих творческих начинаниях.

— В какой момент они поняли, что для тебя это не просто самовыражение, а жизнь?

Сначала я держал это в секрете. Я не говорил им, когда выкладывал свои первые видео. Они знали, что у меня в подвале студия, но они понятия не имели, что там происходит. Потом вышла статья, в которой упоминалось имя моего отца. Девушка, которая написала ее, знала его, и в ее тексте было сказано: «Yung Lean не может выйти в свет, потому что он находится на условно-досрочном освобождении», что было ложью, «и угадайте, кто его отец, — шведский писатель и издатель Kristoffer Leandoe». Отец был дома и гуглил свое собственное имя, так он и нашел эту статью. Он позвал меня и был очень зол из-за того, что в материале упоминалось его имя и наркотики. Но когда я вернулся домой, я увидел, как он слушает мои песни. Они ему понравились, и после этого все было хорошо. Моя мама не верила, что я добьюсь успеха. Она считала, что это очень мило, но из этого ничего не выйдет. Даже когда я получил приглашение выступить на своем первом шоу в Гетеборге, она не верила, пока не увидела это своими глазами. Когда я показал ей видео, она гордилась мной.

— Почему в начале ты хранил это в секрете?

Не знаю. Я не хотел выложить что-то и сразу бежать к родителям. Я хотел, чтобы все произошло само собой.

— То есть ты не боялся, что они заставят тебя найти работу?

Может быть, подсознательно.

— Когда ты только появился, было ощущение, что все очень быстро прониклись твоим творчеством. Как думаешь, почему так получилось?

Я думаю, что это просто был удачный момент для того, чтобы Yung Lean появился. Я не знаю, нужны ли мои песни большому количеству людей, что они слушали, и почему для них было важно, чтобы такой артист, как я, возник, но что-то совпало. Некоторые сравнивали это с моментом, когда Eminem выпустил свой первый альбом. У всех была реакция – «Что за черт? Что это такое?», но все хотели слушать еще. Меня не часто сравнивают с Eminem’ом, если не считать сравнений из-за цвета кожи, но этот эффект, когда думаешь: «Что за черт?!» – это то, что заставляет людей возвращаться к моей музыке.

— Я помню твое выступление в Барбикане примерно в это время, и оно было выдающимся, потому что это было что-то очень новое. А еще потому, что его прервали из-за того, что все полезли на сцену.

Да, люди, которые организовывали вечеринку, были просто шикарными. Они сказали: «На сцене Барбикана никогда не было столько людей. Это первый раз, когда такое произошло».

— Они разрешат тебе еще раз там выступить?

Не знаю, надеюсь. Может быть, мне следует вернуться и сделать театральную инсценировку того, что произошло на первом концерте.

— Даже после этого есть ощущение, что британцы очень любят твою музыку. В Швеции происходит то же самое? Есть ли еще какие-то страны, в которых к тебе особое отношение?

Британия действительно на первом месте в этом смысле. Самые крупные шоу обычно проводятся в Стокгольме, Нью-Йорке, Париже и некоторых других городах Европы. В некоторых городах я стал лидером культа, а в других я просто артист.

— Что ты скажешь о других городах Соединенных Штатов, если не считать Нью-Йорк?

В некоторых из них действительно классно выступать, чувствуешь себя рок-звездой. Когда отдыхаешь в LA, можно затусить с Джастином Бибером. Ты чувствуешь этот рокерский вайб, но в Британии люди искренне погружены в музыку. Для них эта культура имеет огромное значение, и там очень много групп. Какой бы ни была причина, люди там воспринимают музыку очень серьезно. Они активные фанаты и активные слушатели.

— Ты чувствуешь себя знаменитым? Ты можешь пройти по улице так, чтобы тебя не начали доставать?

Неа, это самое ужасное в моей работе. Я плачу огромную цену за возможность выражать себя. Люди постоянно просят тебя сфотографироваться, на метро ездить невозможно. Я все еще езжу на метро, но люди постоянно втихаря снимают меня или подходят ко мне. Если тебя уже что-то разозлило, и кто-то кидается на тебя и просит сфотографироваться, это может испортить весь день.

— Становится ли со временем легче? Привыкаешь ли к этому?

Я привыкаю к этому, но чем дальше идет моя карьера, тем больше людей просят меня о фотографиях и подходят на улице. Становится только хуже. Даже когда думаешь, что можешь с этим справиться, становится хуже. И ты ничего не можешь сделать. Если ты чувствуешь связь с артистом, слушаешь его постоянно, тогда, конечно, ты захочешь подойти к нему, если встретишь его. Я бы тоже захотел. Это как встретить Санта Клауса. Я бы сказал Санте «привет» и сделал бы с ним селфи.

— Мне кажется, некоторые фанаты забывают, что единственная связь между вами в том, что они слушают твою музыку.

Да. Они все время что-то хотят от тебя, как будто это само собой разумеется.

— Но должны быть и положительные моменты, правда? Каким был твой самый приятный опыт, который касался фанатов?

Однажды я встретил фаната, который был в инвалидном кресле, и на нем была футболка «Rick & Morty». Это было в Техасе. Его брат попросил меня сфотографироваться, и я сказал: «Конечно». И он ответил: «Он любит только две вещи: Rick & Morty и Yung Lean». И его брат был в восторге. Это было мило.

— Ты много рисуешь – это помогает отвлечься от негативных сторон славы?

Если честно, я занимался этим с детства. Я бросал на какое-то время, но недавно снова стал рисовать.

— Что заставило тебя вернуться?

В первый раз, когда я вернулся из психиатрической клиники, один мой друг сказал мне, что мне нужно рисовать. Мне было больше нечем заняться, поэтому я так и сделал. Я думал о том, чтобы начать продавать свои картины, но, честно говоря, мне нравился сам процесс. Это было как отдых или медитация.

— Чем отличается твое состояние, когда ты рисуешь, от того, когда ты пишешь музыку?

Я думаю, что это одно и то же ощущение, поэтому мне нравится и то, и другое. Это когда ты погружаешься глубоко в свое подсознание и перестаешь понимать, что реально, а что – нет. Ты просто выражаешь себя в таких чистых формах искусства как рисование и пение.

— Как бы ты описал тот стиль, в котором ты рисуешь?

Он гораздо наивнее, чем мои песни. Я более развит с точки зрения музыки. Здесь все соразмерно с моим возрастом, в то время как мои картины еще на уровне Юнатана. Возможно, это из-за того, что у меня нет художественного образования.

— Ты также очень увлекаешься модой и стилем. Как это влияет на твои картины и твою музыку?

Я думаю, что это очень разные формы самовыражения. Даже когда я был ребенком, у меня была потребность выражать себя любым путем. Как и другим детям, мне хотелось примерить разную одежду, разные образы. Какое-то время я выглядел, как панк, и красил глаза. Потом я стал носить более мешковатые вещи, но мне всегда была интересна одежда. Не знаю, как все это связано. Это просто то, как ты себя ощущаешь, — также, как с музыкой. Например, я могу погрузиться в мир фэнтези или написать песню о тяжелых наркотиках. В моем новом туре меня поддерживает Converse. Не могу больше ничего сказать, но у нас есть еще несколько проектов, намеченных на этот год.

— Как началось твое сотрудничество с Converse? Почему ты выбрал именно их?

Они всегда присутствовали в мире музыки всегда ассоциировались с молодостью. Многие уважаемые артисты, которые также, как и мы, пришли из андеграунда, выходили в них на сцену. В какой-то момент мы собирались сделать что-нибудь вместе с нашим другом, который работал в Nike, но этого не случилось. Когда он перешел в Converse и начал рассказывать, в каком направлении они работают, я почувствовал, что хочу стать частью этого.

— Что касается звука, где сейчас находится Yung Lean?

Прямо сейчас я звучу как «Pet Sounds» (11-й студийный альбом американской рок-группы The Beach Boys, прим. ред.). По моим ощущениям, лучше и быть не может. «Stranger» для меня как «Pet Sounds». Думаю, что я могу еще развиваться в музыкальном плане, но для меня это большое достижение. Для меня это определяющий альбом. Сейчас будет сложно сделать что-то лучше, но дайте мне немного времени, и я смогу выдать что-нибудь экстраординарное.

— То есть ты не боишься, что этот альбом окажется лучше всех последующих?

Я думаю, что мы не можем их сравнивать, потому что один из них пока не существует.

— Как изменились твои музыкальные предпочтения со времен выхода первого альбома?

Они меняются каждый месяц или даже каждый день, а потом уходят на второй план. Иногда я слушаю только Percy Sledge, Al Williams и, может быть, Talking Heads. А потом перехожу к Three 6 Mafia, Young Buck. Я думаю, что все это зависит от вдохновения.

— Talking Heads и Young Buck вдохновляют тебя одинаково?

Думаю, да. Они сами пробивали себе дорогу каждый в своем жанре. У них схожие позиции. Странно обсуждать, чем похожи Talking Heads и Young Buck, но сходства действительно есть.

— Ты мог бы выступать с группой или добавить живые инструменты в свою музыку?

У меня есть такие двойные проекты, в которых присутствуют реальные инструменты, такие как гитара и пианино. Но я не уверен, что эти проекты звучат лучше с живыми инструментами. Мне не нравится, когда сочетаются гитары и трэповые ударные, как в эмо-рэпе. Я думаю, что нужно остановиться на чем-то одном. Это звучит консервативно, но микс – это что-то слишком современное и неестественное.

— Итак, какой твой глобальный план для Yung Lean’а? Есть ли у тебя какие-то долгосрочные цели?

Мне бы хотелось снять фильм или написать сценарий, или примерить роль актера. Возможно, однажды я открою свой собственный парк развлечений. Это было бы здорово. Еще мне бы хотелось сделать саундтрек для фильма. Что касается Yung Lean, 10 альбомов – это то, к чему стоит стремиться. После 10 альбомов я смогу по-новому взглянуть на свою жизнь. Возможно, тогда я успокоюсь.

— Какие фильмы тебе бы хотелось снимать? Ты когда-нибудь писал сценарии?

Я начинал со сценариев. У меня было два черновика. Один из них — странная гангстерская драма. Но все еще на начальной стадии. В основном, это только идеи. Меня вдохновила рок-опера группы Spinal Tap. Она называлась «Naughty Jack» и рассказывала про Джека Потрошителя. В Швеции есть серийный убийца по имени Laser Man, поэтому мне бы хотелось сделать рок-оперу про Laser Man’а.

— И саундтрек для нее тоже сделал бы ты?

Конечно. «Проказник Laser Man! Да-да-да!».

Фото yung lean на аву в 1
Фото yung lean на аву в фото
Фото yung lean на аву в 67
Картинки
Фото yung lean на аву в 37
Болит зуб: как быстро снять боль в домашних условиях?
Фото yung lean на аву в 100
Бордюры для клумб (41 фото чем огородить цветник. - Pinterest)
Фото yung lean на аву в 53
Детские прически на выпускной 4 класс - самое красивое
Фото yung lean на аву в 23
Дизайн нарощенных ногтей фото новинки 2015 весна фото
Фото yung lean на аву в 89
Заказать детализацию звонков Билайн
Фото yung lean на аву в 46
Фото yung lean на аву в 34
Фото yung lean на аву в 36
Фото yung lean на аву в 27
Фото yung lean на аву в 14
Фото yung lean на аву в 92
Фото yung lean на аву в 97
Фото yung lean на аву в 52
Фото yung lean на аву в 87
Фото yung lean на аву в 32
Фото yung lean на аву в 67
Фото yung lean на аву в 80